Креативные индустрии ИД


Архив Рубрики Темы

№3 (42) сентябрь 2011
Общественная самоорганизация: культурные основания, идеалы, опыт

Городская среда

Юлия Тавризян

Едем или качаемся? Пермский опыт развития глазами его участника

Само появление «культурной» команды М. Гельмана в 2008 году разворошило пермский культурный улей. Новые выставки, новый театр (сцена «Молот» под руководством Эдуарда Боякова – вариант московской «Практики»), громкие музыкальные проекты, реализуемые продюсером Александром Чепарухиным, а затем и приглашение в качестве художественного руководителя Театра оперы и балета Теодора Курентзиса вместе с его оркестром «Musica Aeterna» – всё это открыло совершенно новые возможности для встреч с культурой жителей края. А если к этому добавить многочисленные фестивали, на которые приезжают серьёзные артисты, музыканты, исполнители, то вообще не понятно, чем можно быть недовольным? А между тем недовольство жителей Прикамья приобрело уже опасный градус. Этим летом со страниц газет и из кабинетов чиновников оно выплеснулось на улицы и приобрело вид митингов и писем Президенту ... С тех пор разговоры о Перми не утихают.
Обратившись за информацией к СМИ, мы узнаем первым делом, что город Пермь как будто появился в культурном пространстве России с приходом сюда Марата Гельмана. Уточним – «появление» это состояло в том, что пермская культура получила вдруг заметное отражение в пространстве лишь медийном. Что же касается культурного статуса города и края, то такие явления, как Пермский звериный стиль, Пермская деревянная скульптура, Пермский балет, были известны в стране и признаваемы как несомненные отечественные культурные ценности. Составляя собою по праву предмет гордости пермяков и являя основу событийного ряда жизни города. Были и международные «Дягилевские сезоны», на которые съезжались артисты и знатоки, поскольку имя Дягилева впервые в России вспомнили его земляки (первые сезоны состоялись в Пермской художественной галерее в 1987 году). Была «КАМВА», этнофутуристический фестиваль, значимый для финно-угорского мира. Существовал международный фестиваль документального кино «Флаэртиана». Но это была известность камерная, локальная и именно «культурная», которая мало была связана с именем города.
«Пермский проект» создавался не на пустом месте. Вновь образованный административным способом регион его руководство решило превратить в полигон для апробации западного опыта развития с помощью современной культуры. Текст концепции был опубликован в 2010 году, когда уже два года в Перми существовал Музей современного искусства, руководимый Маратом Гельманом. Известный галерист в Перми появился в 2008 году вместе с сенатором Сергеем Гордеевым, который финансировал прекрасную выставку, организованную Гельманом: знаменитое уже «Русское бедное». Сегодня этот проект прокатился не только по России, но и по Европе. В то же время очевидно, что нужен Гельман в Перми не столько как московский галерист, сколько как политтехнолог, способный революцию придумать, привлечь нужных людей и осуществить. Тогда же появились новые культурные феномены, приобретшие громкое звучание. Старые оказались забыты или упрятаны в новую оболочку. Это, видимо, своеобразный «подростковый синдром»: все родители, у которых есть дети-подростки, знают, что «раньше всё было не так, взрослые ничего не понимают, разговаривать с ними бесполезно, и вообще, жизнь началась с нас». Так и в нашей культурной ситуации: всё, что было сделано до «пришествия» – либо плохо, либо этого просто не было никогда.
Многое приобрело совсем иной формат. Те руководители проектов, которые смогли найти с новыми лидерами «общий язык», приобрели большую известность (так случилось с П. Печенкиным и его «Флаэртианой»), другие проекты, если их лидеры не смогли договориться – закрыли. Например, сегодня «КАМВу» её руководитель Наталья Шостина переформатировала полностью, фестивали проходить перестали. У Натальи хватило сил отказаться от предложенного продюсером Александром Чепарухиным варианта с приглашением «мегазвёзд», что абсолютно меняло смыслы изначально задуманного действа. Вместо фестиваля «КАМВА» в Пермь пришло «чепарухинское» детище «Движение», которое имеет, безусловно, своё значение и звучание, но финно-угорский тренд – увы – потерялся. Н. Шостина делает под этим названием другие программы. Так же произошло и с Биеннале бумаги, предложенной Пермской галереей, но проведённой без неё Музеем современного искусства. И, наконец, «Дягилевские сезоны» тоже передали другому руководителю – новому худруку Пермского театра Оперы и балета Теодору Курентзису. Вполне возможно, сами проекты благодаря этим преобразованиям станут более эффектными и громкими. Но сохранится ли их содержание, когда идеи передаются в чужие руки без согласования с авторами?
И в чём же проектность происходящего, когда вместо внесения новых идей подвергают безжалостной метаморфозе прежние, превращая их в «громкие» фестивали? Зачастую дублирующие московские?
Наверное, всё дело в том, что мы – старые кадры то есть – привыкли слишком долго просчитывать, обдумывать, работать со смыслом и содержанием, упуская возможности расширить проект, упаковать его в красивый фантик. Жаль только, что проходит время, и в результате часто только этот фантик и остаётся. Кого винить? Сами упустили. Ведь во всех революциях, в том числе культурных, позиции определяются жёстко: кто не с нами, тот, сами знаете где… Наверное, дело в том, что нам никогда не приходило в голову, что «продукт», над созданием которого «старые кадры» привыкли работать долго и тщательно, уделяя время содержанию и смыслам, можно сделать быстро и эффектно, сосредоточившись не на «контенте», за который будут собственно отвечать те, кого пригласят в качестве участников, а на подаче, на продвижении самого события. И пусть, если после события не останется ничего, кроме того факта, что оно состоялось.

Окончание статьи читайте в №3(42), 2011

Copyright © Журнал "60 параллель"
Автономная некоммерческая организация "Центр культурных инициатив Сургута"