Креативные индустрии ИД


Архив Рубрики Темы

№1 (40) апрель 2011
Сколько можно обманывать(ся)? О доверии - вне политики

Конференция

Юрий Вэлла

Нити родства

Книга эта в рукописи называлась «Записки из Америки». Решение писателя прочесть отрывки из неё на конференции «Нравственные ценности семьи в XXI веке» казалось на первый взгляд парадоксальным. В действительности же это выступление не просто поставило ясную точку в событии 30 марта 2011. Участники конференции вышли из зала в ощущении, словно умылись ключевой водой.

– В аэропорту DALLAS, где у нас была промежуточная пересадка, молодой индеец, одетый в европейскую одежду, задержал на мне свой взгляд, а потом чуть заметно кивнул. Узнал родственника! Я его тоже поприветствовал…

– В Вашингтоне посетил я мемориальный Кеннеди-Центр. На маленькой сцене японские танцовщицы в национальной одежде, готовясь к показу своей оперы, репетировали фрагмент своего танца.
Та японочка, которая танцевала с краю, держась за веер подруги, кокетливо продемонстрировала для меня из-под подола кимоно свою пятку.
Пятка её не походила на пятки наших ненецких женщин, она походила на пятки хантыек. А лицо её было нашим – ненецким.
– Здравствуй, родственница, и ты сюда, в Страну Свободы, добралась?!

– Сегодня общался со студентами-индейцами Университета «IAIA» и их преподавателями-профессорами. Больше говорили о моей земле, о моих родственниках, о наших ритуалах. Мы подробно рассказали о хантыйском Медвежьем Игрище – как о примере драматического произведения, внутри которого есть сцены – как самостоятельные пьесы, в которых разрешается участвовать и нам, инородцам-ненцам… Мы говорили о Медвежьем Игрище – как об эпическом произведении, где повествуется о происхождении всего живого на земле… В конце нашей беседы они благодарили и славили меня, моих родственников и наших богов.

– Но после еды я всё-таки не выдержал и попросил хозяев, чтобы к следующей нашей трапезе на столе хлеб был, ибо (я объяснил им) хоть наши дальние предки и не знали хлеба, мы же, сегодняшние ненцы и ханты, без хлеба чувствуем себя тоскливо. Ведь сегодня мы живём в окружении русских, перенимаем (хоть и сопротивляемся) их образ жизни. А у наших русских главная поговорка: «Хлеб – всему голова».

– Мой американский родственник-поэт читает вслух свои стихи.
Продемонстрировал свое самое короткое стихотворение – семь раз произнёс на своём языке в столбик одно и то же слово:
to'
to'
to'
to'
to'
to'
to'
Затем он это слово повторил на государственном английском, и мы все узнали, что оно обозначает: «вода». Я мысленно это же самое семь наших священных раз выразил на своём ненецком языке:
ви’'
ви’'
ви’'
ви’'
ви’'
ви’'
ви’'
Также я мысленно это произнёс по-русски. Мне стало очевидным, что на наших малых языках это более походит на капанье, журчание по камням и переливание ручья сквозь корневища деревьев.
Потом, в перерыве занятий, встал я в позу автора и повторил это же вслух для себя на языке моей жены – мне кажется, получился удачный дружеский шарж. Если будет подходящий момент – продемонстрирую моему родственнику-поэту…

– Здесь многие мероприятия начинались с молитв. Я мысленно отодвигался в сторону, чтоб не мешать им. По нашим обычаям это надо делать на новолуние или на полнолуние. А сейчас Луна в последней стадии убывания. Я своё обращение к местным богам проведу к концу нашей поездки, тогда новолуние начнётся.

– Чтобы местные микробы от меня шарахались, я каждый раз просил у официанта лимон к чаю. А так как не знаю языка, я выражал свою просьбу гримасой. Я старался изо всех сил, чтобы лицо очень точно выражало, словно мне в рот попал очень кислый лимон. Так как моя просьба всегда удовлетворялась, значит, лицо моё очень точно выражало тонкости языка чужеземного…

– В прошлый раз, когда мы встретились, Ты мне поведала, что на третий день моего отъезда Ты тоже мысленно общалась со мной и, как во сне, ощущала мои тайные прикосновения…
Потом в нашей жизни это стало повторяться часто, на охоте, в командировках, в загранпоездках. Особенно ярко это я ощущал в Канаде и здесь, в Santa Fe…
Вероятно, на противоположных сторонах планеты при помощи магнитных полей воображаемые прикосновения можно чувствовать ярче.
Вероятно, есть в окружающем мире такие каналы, такие волны, такие нити, по которым два человека могут не только без телефона общаться друг с другом, но способны даже совершать невидимые таинственные прикосновения. Это – не шаманство. Это – то родство, которое невидимо существует между двумя особями разной национальности. Это – обычные способности, подаренные человеку Природой. Ведь возможности натуральных телесных прикосновений ограничены. Возможности мысленных, воображаемых прикосновений – безграничны. Они зависят от широты ваших фантазий…

– Сегодня встретился с американо-русской семьёй: Эндрю – писатель, профессор университета, и Ольга – этнограф, общественный деятель. Они мне рассказали подробности трагедии Киняминского леса. Оказывается, муниципалитет Сургутского района и правительство Ханты-Мансийского автономного округа – Югры продали весь Киняминский лес на корню иностранной лесопромышленной компании без полного и свободно-осознанного согласия жителей киняминских стойбищ на Югане.
Это значит, компания вырубит весь лес, и киняминским хантам останется только: жить среди пеньков, собирать ягоды между пеньков, охотиться и пасти оленей от пенька до пенька. А когда придёт время влюбляться, будут влюбляться под пеньками…
Решение муниципалитета и правительства, оказывается, утверждено подписью губернатора Югры без согласования с коренными жителями. А о трагедии Киняминского леса узнал я не у себя в округе, а здесь, на американском континенте.

– На обратном пути провожал нас в Вашингтоне в аэропорту приветливый якут Жоргал:
– Что тут Абама делал без нас?
– Скучал, наверное, бедолага! – ответил он мне в тон.
– А может, твои олени не давали тебе скучать, Абама-леворукий? У нас лучшие оленеводы обязательно леворукие. Левше оленями управлять удобнее, чем правше…
– Ты имеешь в виду олени – люди?
– Я имею в виду: олени-люди, олени-капиталы, олени – технические и экономические процессы… Да мало ли у настоящего оленевода настоящих оленеводческих проблем…

– Я стоял перед церковью Святого Зачатия и молил, чтоб род мой не терял способности любить.

Copyright © Журнал "60 параллель"
Автономная некоммерческая организация "Центр культурных инициатив Сургута"