Креативные индустрии ИД


Архив Рубрики Темы

№1 (40) апрель 2011
Сколько можно обманывать(ся)? О доверии - вне политики

Конференция

Леонид Быков

Служба слова - на злобу дня и на доброту лет

Немцы гордятся своими философами, англичане – королевами, итальянцы – певцами и живописцами. Россия по праву гордится своими гениями слова. Литература стала у нас поистине нациообразующей силой. Будучи главным нашим вкладом в сокровищницу мировой культуры, русская словесность аккумулировала в себе те качества и свойства, которые и обусловливают нашу национальную идентичность, то есть позволяют нам называться русскими не только в силу прописки на шестой части земной суши. Вот почему к говорящим и думающим по-русски применимо в большей степени, чем к другим, не менее замечательным народам, суждение мыслителя Ивана Ильина: «Каждый из нас есть то, что он читает».
У словесности нашей – забот невпроворот, но и возможностей не меньше. Литература на Руси с древних лет (хотя справедливее считать – со времён её становления) стремилась к тому, чтобы слово было ответственным, было не только буковками на бумаге, пусть и затейливыми. Не забудем, что в здешние пространства книга пришла с принятием христианства. Тем самым акцентировался её сакральный статус. Этой ответственностью слова перед жизнью предопределена масштабность проблематики лучших отечественных произведений, их социально-этическая насыщенность, их нередко учительный пафос.
При многовековой деспотии, подчинившей себе не только политику и экономику, но и церковь, литература оставалась единственным, по сути, голосом совести, единственным выразителем национального самосознания.
И закономерно отечественная действительность побуждала мастеров слова ставить вечные русские вопросы: «Кто виноват?», «Что делать?», «Когда же придет настоящий день?», «Как нам обустроить Россию?». Именно литература пыталась сформировать из населения гражданское общество. Показателен в этом плане императив, сформулированный Некрасовым: «Поэтом можешь ты не быть, / Но гражданином быть обязан». Со школьной поры его зачастую трактуют как индульгенцию для не особенно искусного стихотворца, отстаивающего при этом интересы социума. Меж тем логика этих строк иная: не каждому дано быть поэтом, поэт же – гражданин по определению.
Именно гражданская страстность требовала от литераторов откликаться на злобу дня. Служителям муз что в век Радищева, что во времена Мандельштама, что в наши дни горестно было констатировать: «Мы живём, под собою не чуя страны…». И слово тех, кто при любой власти в «стране рабов, стране господ» не мог молчать, ощущая, что «чудище обло, огромно, стозевно и лаяй», помогало сохранять достоинство нации, поскольку собой удостоверяло:

Не всё разграблено, размыто,
разобщено,
не всё лицом в своё корыто
обращено.

Отсюда – разоблачительный импульс многих хрестоматийных произведений, оспаривающих верноподданнический дух первой части «Домостроя» («Как царя чтити»). Да и в последующем столетии, когда наибольшее благоприятствование десятилетиями поддерживалось для метода, который, по выкладкам А.Д. Синявского, точнее было бы именовать социалистическим не реализмом, а классицизмом, отечественная литература не могла не откликаться на самое насущное и текущее, развенчивая утопические иллюзии и побуждая действительность узреть в зеркале строк подлинную свою сущность. Ограничиваясь лишь десятком названий, только упомяну: «Мы», «Собачье сердце», «Самоубийца», «Город Градов», «Котлован», «Тёркин на том свете», «Жизнь и судьба», «Архипелаг ГУЛАГ», «Колымские рассказы», «Утиная охота».
Катализированная внутренними и внешними обстоятельствами ХХ века обеспокоенность писательского слова социальным обустройством родины затеняла собою куда более частную, казалось бы, озабоченность обустройством в нашем отечестве семьи и дома. 
Борис Ручьёв в середине ХХ века посвятил знаменитой стройке в 1930-е годы Магнитогорского металлургического комбината поэму «Любава». Производственный энтузиазм главного героя поэмы Егора не позволяет ему «достатком выйти в женихи» для любезной ему Любавы. Егор строит домну, а его пассия мечтает – о доме. Автор поэмы всецело на стороне Егора. Но тот, кто читает эту поэму сегодня, не может не понимать, что домна не заменит дома.

 

Окончание статьи читайте в №1 (40), 2011

Copyright © Журнал "60 параллель"
Автономная некоммерческая организация "Центр культурных инициатив Сургута"