Креативные индустрии ИД


Архив Рубрики Темы

№1 (40) апрель 2011
Сколько можно обманывать(ся)? О доверии - вне политики

Музей

Марина Балашкина

Доверие - это всегда работа. Интервью с Владимиром Толстым

Тема этого номера – «Доверие и сообщительность» – возникла благодаря беседе с Владимиром Ильичом Толстым о практиках работы с традиционными пространствами (см. журнал 60 параллель, №4(39), 2010, с. 58). Часто, когда мы представляем опыт своей работы, принято говорить о том, что получается, удаётся. Но любая культурная инициатива – цельная, выношенная – сталкивается с сопротивлением внешней среды – со стороны властей, местного сообщества, тех, с кем ты живёшь, работаешь… Есть ощущение, что причиной тому – накопившийся опыт недоверия, людей другу к другу и особенно к действиям других. Как быть добрым и открытым, но при этом «не съеденным» в современном мире? Почему так важно создавать вокруг себя и своих проектов среду доверия? Об этом наше сегодняшнее интервью с директором музея-усадьбы Л.Н. Толстого «Ясная Поляна» Владимиром Ильичом Толстым.

– Владимир Ильич, у меня как историка есть ощущение, что тема доверия для представителей рода Толстых – одна из самых важных. И разговор о доверии именно с Вами неслучаен. Каков, на Ваш взгляд, смысл у самого этого слова? И какие действия «доверие» порождает?  
– Для того чтобы доверие в обществе существовало, необходим климат доверия, атмосфера доверия. Это касается абсолютно всего: личных отношений людей в семье, отношений руководителя и команды, отношений с властью. В жизни взаимное доверие – это ключевая вещь. Наше общество в принципе изначально настроено на недоверие. Недоверие к новому, недоверие к инициативе, общее неверие в бескорыстие: есть ощущение, что если человек или группа людей делают нечто, то за этим стоят какие-то интересы. И эту атмосферу доверия можем создавать только мы сами, преодолевая ежедневно ставшее для нас естественным состояние недоверия. 
Если вернуться к отношениям между людьми и в семье, то доверие – прямое следствие любви. Отношения любви подразумевают доверие. Которое нужно осознанно беречь. Неосторожное движение, слово, насмешка или ирония, непонимание или запрет могут нарушить хрупкую атмосферу доверия в любой момент. Поэтому доверие – это всегда работа. То же самое касается доверия в деятельности. 

 – С чего начиналась Ваша работа по созданию пространства доверия в музее-усадьбе «Ясная Поляна»?
– Я специально в рассуждениях иду от простого к сложному. Хочу сказать, что атмосфера доверия именно так и возникает – с малого, частного. В «Ясной Поляне» я работаю директором уже семнадцатый год. Когда-то я тридцатилетним приехал сюда из Москвы. Попал в очень закрытую атмосферу усадебного коллектива, на тот момент, к сожалению, раздробленного, разрозненного, не очень сплочённого. Их объединяло только общее чувство недоверия ко мне: какой-то, на их взгляд, мальчишка (в то время из ста сотрудников музея две трети были в возрасте 50-60 лет), без какого-то опыта работы в музее, из другой сферы (журналистика вообще не вызывает у людей доверия), москвич, не местный, не тульский, не яснополянский... 

 – А Ваша принадлежность к роду Толстых не имела значения при этом?
 – Мой приезд в Ясную предваряла почти двухлетняя борьба в газетах за Толстого и против Толстого. Естественно, когда назначение состоялось, был серьёзный элемент нервозности и ожидания каких-то действий от меня. Часть сотрудников встретила меня враждебно, часть – испуганно, хотя были и готовые поддержать. «То, что директор из семьи Толстых, – говорили они, – это хорошо, всё-таки будет связь с семьёй и традицией». 
Мне отчётливо не хотелось потакать одним, бороться с другими, давать пустые обещания третьим. Я стал знакомиться с людьми, стараясь донести до их сознания свою изначальную позицию: всё, что было до сегодняшнего дня, совершенно не имеет значения. И их кляузы (а войдя в свой кабинет, совершенно пустой в тот момент, обнаружил только пачки каких-то компроматов, жалоб друг на друга прежнему руководству) я не буду рассматривать принципиально: это отвлекает от работы, уводит в совершенно другое русло. Нам просто нужно вместе работать, и для успеха необходимы две вещи: профессионализм и порядочность. Я имел свои представления о том, как двигаться вперёд, и мне очень важно было опираться на опыт людей, проработавших в музее много лет. Во главу отношений я ставил человеческую порядочность. 

 – С какого проекта Вы начали работу в «Ясной Поляне»?
– Практически сразу мы занялись подготовкой серьёзной выставки, посвящённой 150-летию со дня рождения Софьи Андреевны Толстой. Это было очень тяжело для меня. Существует стереотип отношения к ней, и он не во всём справедлив. А уж для меня Лев Николаевич – прапрадедушка, а Софья Андреевна – прапрабабушка. И я не могу принять ситуацию, когда их противопоставляют друг другу. Софья Андреевна помимо того, что полвека была женой Льва Николаевича, родила ему 13 детей, воспитала внуков и на своих плечах держала Ясную Поляну, после смерти Толстого сделала всё, чтобы его наследие было сохранено. Это феноменальный человеческий и гражданский труд. 
Очень трудно было преодолевать устоявшиеся представления. Я собирал людей, чтобы обсудить рабочие моменты, но, как правило, если одна сотрудница высказывала свою точку зрения, то вторая, какой бы ни была эта точка зрения, высказывала противоположную. Речь шла даже не о борьбе содержательных позиций. А просто о межличностной борьбе. В итоге я взял на себя ответственность сказать: выставка будет проходить вот так и так, а ваша задача – помочь это реализовать. На тот момент это было единственным выходом. 

– А как же тогда быть с доверием?
– Вот об этом я и хочу сказать: доверие не может жить в атмосфере межличностных конфликтов. В этом случае всю ответственность нужно брать на себя лидеру, вести всех за собой, даже может быть и против внутренней воли коллектива. 

Первые несколько лет меня справедливо упрекали в том, что я всё стараюсь делать сам, что я не делегирую полномочия. Ситуация этого не позволяла – все тянули воз в разные стороны, как знаменитые лебедь, рак и щука. Я говорил, что наступит время, и я с радостью буду отдавать эту возможность. Потом в нашу будущую команду начали приходить новые люди, атмосфера постепенно становилась менее агрессивной. Для меня было очень важно создавать преемственность, чтобы были представители и старой советской музейной школы, и молодёжь. Главное – не спешить. Что-то серьёзное можно выстроить, когда ты думаешь на 20-30 лет, тогда можно ставить какие-то серьёзные цели и можно к ним спокойно, последовательно идти. Сохранение стабильности всегда важнее перетрясок. Я за эволюцию, а не за систему революции. Реформирование тоже должно носить эволюционный характер. Любые радикальные изменения редко доводят до добра. И почти никогда не способствуют доверию: человек психологически так устроен, что любая встряска и перемена заставляют его настораживаться. Когда человек в напряжении, о доверии речи быть не может.

 

Окончание интервью читайте в №1 (40), 2011

Copyright © Журнал "60 параллель"
Автономная некоммерческая организация "Центр культурных инициатив Сургута"