Креативные индустрии ИД


Архив Рубрики Темы

№1 (40) апрель 2011
Сколько можно обманывать(ся)? О доверии - вне политики

Тема номера

Роман Евстифеев

Где может родиться демократия

Статья политолога с выверенной логикой и строгим категориальным аппаратом, посвящённая проблемам доверия в сообществах? Кто ей поверит? Изменит ли она что-нибудь? И как показать саму жизнь, наши находки и потери, саму траекторию нашего общего движения? Описывать эту кипящую лаву почти невозможно. Только если окунуться в неё и что-то про это рассказать, прокричать, сразу, оттуда, по горячим следам. 
Попробуем вот так: возьмём личный дневник автора, Живой Журнал, отберём почти случайным образом записи, из четырёх тысяч заметок – десятка два, не больше. И посмотрим, как это будет выглядеть. Может, что и проявится. 
Итак, поиски доверия в стране и местном сообществе.
 


03 Ноября 2008. Инновационная экономика в отдельно взятом городе
Сегодня был в Гусе-Хрустальном…
…Проводил занятия с работниками администрации города. Многих я знаю ещё по моей прежней работе в администрации области. Хорошие приличные люди.
Но они мне показались несколько потерянными. Тема касалась стратегического управления, и я вырулил на самое своё любимое – про взаимодействие власти и населения.
Так вот, работники администрации сразу признали, что «население» их деятельности не понимает и не верит в неё. Эту проблему они осознают, но ничего сделать не могут – столько уже напорчено.
Попробовал разузнать что да как, и получилась такая картина.
В городе, о котором Википедия пишет, что там 60 тыс. человек и целая группа стекольных заводов, штук десять, уже почти ничего не работает. Знаменитый Гусевской стекольный завод работает еле-еле (это видно, кстати, по сайту). Какие-то заводы уже умерли, оставшиеся медленно умирают. Что-то купили какие-то иностранцы и не собираются возрождать. Уникальный завод кварцевого стекла оказался в собственности у американской компании, которая его обанкротила, как ненужного конкурента на рынке.

Жители города, бывшие работники всех этих заводов, выживают как могут. Одни торгуют на рынке, в том числе редкой стекольной продукцией. Другие, и их немало, ездят на заработки в Москву. Хоть путь до столицы неблизкий, четыре-пять часов на автобусе, но жить как-то надо. 
Отхожим промыслом в чистом виде живёт целый город. И причём тут финансовый кризис? Тут уже лет пятнадцать хреново. 
А мы им – «Инновации, Инвестиции, Институты, Инфраструктура». 
Какое уж тут доверие.

9 апреля 2009. Из Князей в Клязьму 
11 апреля во Владимире состоится экскурсия в честь 400-летия одного из первых проявлений гражданственности россиян. 
Напомню, в чём дело:
Времена были тогда мутные, как вы помните, всё было непонятно, с одной стороны, Лжедмитрий, его сподвижники, польские войска, казаки и т.д. С другой стороны, вроде как царь Василий и Московское государство, почти разваленное.
Вот в этой сложной ситуации владимирцы и совершили свой выбор. Они узнали, что владимирский воевода (сегодня был бы мэр) присягнул на верность Лжедмитрию, и решили это дело перерешать, то есть проявить свою гражданскую позицию.
Известный русский историк С.М. Соловьёв описывает всё так:
«Воевода их Вельяминов упорствовал в верности Лжедимитрию; владимирцы схватили его и повели в соборную церковь, чтобы там, исповедовавшись и причастившись, он приготовился к смерти. Протопоп собора, совершив таинства, вывел его к народу и сказал: «Вот враг Московского государства!» Тогда всем миром побили Вельяминова камнями, поцеловали крест царю Василию и начали биться с воровскими людьми, не щадя голов своих» . Короче, ребята не согласились с мэром-предателем и устроили ему средневековый импичмент.
Соловьёв далее просто восхищается торжественностью этого события:
«…народ действовал в полном сознании, умерщвлял не человека ему ненавистного; нет, он оказал уважение к этому человеку, а казнил воеводу – изменника государству». 
Кстати, из других источников следует, что возмущённые граждане сбросив убитого воеводу с обрыва в Клязьму, пошли биться за свою страну, реально встали на крепостные стены и отбивались от отрядов гетмана Яна Сапеги.
Ведь вот какая она – демократия. Совсем не смирение перед всем, что скажет власть.

13 мая 2009. В одной газете в 1920-х годах было написано так:
«После революции о. Сергий Булгаков вступил на опасный путь осознания происходящего».
А экстравагантный Ирвинг Гоффман много позже в «Анализе фреймов» начал свои оправдания примерно так:
«Хотя анализ социальной реальности не сулит ничего хорошего...»
Похоже, что так и есть. 
И дело не в особенностях организации политической власти в конкретной стране. Похоже, что дело в универсальных принципах распределения власти вообще. 
Кто-то ведь всегда является держателем основных объяснительных моделей. И там же обычно сосредоточены и все репрессивные ресурсы. 
Короче, социальная наука всегда наталкивается на существующие объяснительные структуры. Которые соответствующим образом реагируют.
«Репрессивные тенденции логицирующих структур», – как называл это ещё один отвязанный философ, Лев Шестов.
Опасное это дело, осознание окружающей реальности.

 

Окончание статьи читайте в №1 (40), 2011

Copyright © Журнал "60 параллель"
Автономная некоммерческая организация "Центр культурных инициатив Сургута"