Креативные индустрии ИД


Архив Рубрики Темы

№1 (40) апрель 2011
Сколько можно обманывать(ся)? О доверии - вне политики

Тема номера

Михаил Немцев

На пути к сообщительности

Не было родней, не было красивей, Не было больней, не было счастливей, Не было начала, не было конца...
Отряд не заметил потери бойца.

Егор Летов

Скажи мне, зачем тогда статуи падали вниз, в провода, Зачем мы стрелялись и шли горлом на плеть?
Она положила мне палец на губы, и шепчет: «Делай,
что хочешь, но молчи, слова – это смерть».
И наши тела распахнутся, как двери, и – вверх, в небеса,
Туда, где привольно лететь, плавно скользя.
А там, как всегда, воскресенье, и свечи, и праздник,
И лето, и смех, и то, что нельзя. То, что нельзя...

Борис Гребенщиков, «Елизавета»


Подготовка номера, тема которого заявлена как «Доверие и сообщительность», оказалась неожиданно трудной. Коллеги – социологи, и журналисты, от которых я ожидал интереса к такой теме номера и с кем пытался обсуждать возможное сотрудничество – не проявляли живого интереса и вежливо уходили от детального обсуждения. По интенсивности внимания, проявляемого к теме номера, можно делать какие-то выводы, осторожные: что интересно, что не интересно, что привлекает внимание соотечественников. Так вот: тема доверия и общественных связей, общественной сообщительности – не интересна.
Говорить о «доверии» в таком недоверчивом обществе, как современное российское, – это, несомненно, довольно странное занятие. С одной стороны, «доверие» – это частая, общеупотребимая и оттого – уже проходная фигура российской политической риторики. Используя это слово, рискуешь попасть в колею известной манеры призывов доверять и соучаствовать, с которыми «власть» обращается к народу. Такое употребление этого слова вызывает неизбежный скептицизм, по крайней мере, хочется использовать его как можно осторожнее. С другой стороны, общественное «доверие», равно как «недоверие» – это вполне устоявшийся предмет социологических исследований, мониторингов, опросов. Его уровень специалисты измеряют и изучают, например, «уровень доверия к общественным организациям» или «к первым лицам» . И с этой стороны, «доверие» – это что-то объективно существующее как общее свойство множества людей. Доверие как показатель эффективности системы. Почти что «доверие» как инструмент социальной инженерии.
С третьей стороны, «доверие» – то, без чего жизнь становится какой-то неполной, ненастоящей. Плохо жить, если некому доверять. «Твоя жизнь скудна, игемон», – говорил известный персонаж человеку, мучающемуся от того, что ему не с кем разговаривать, некому доверять. Доверие, возможность доверительного общения (которое можем узнать по тому, что больше нет нужды рассчитывать каждое слово или жест, контролировать степень открытости и т.д.) – это большая ценность. Качество общественных связей проверяется по тому, насколько они позволяют людям быть доверительными по отношению друг к другу. Иначе – скучная «просто жизнь» массового человека. И стоит ли тогда говорить о каком-то общественном развитии и т.п.?
С четвёртой стороны, говорить о «доверии» – это значит говорить о чём? Об отношениях? О любви? О власти и её пределах? Наш современный язык (и язык академических статей, и язык востребованных блогов, и так называемый «язык улицы») не особенно приспособлен для разговора о человеческих отношениях. Он приспособлен для того, чтобы говорить об обмене, об освоении ресурсов – отсюда эти новации в сленге, самой гибкой части языка («распил», «откат», «развод» и т.д.) – и о насилии, без которого освоение ресурсов едва ли обходится. 

Окончание статьи читайте в №1 (40), 2011

Copyright © Журнал "60 параллель"
Автономная некоммерческая организация "Центр культурных инициатив Сургута"