Креативные индустрии ИД


Архив Рубрики Темы

№1 (24) март 2007
Что празднуем? Целевой капитал в России. Как защитить интеллектуальную собственность?

Школа гуманитарного образования

Владимир Максимов

"Спецназ" образовательного пространства

Основные типы образовательных практик, в которых я работаю, – это практики университетского типа. Возраст участников наших проектов от 13-14 лет до 30-35.

Идеальный адресат моей работы – это молодой человек, который ориентирован на достаточно свободное перемещение из одного региона в другой. Такой тип молодых людей на коммуникативных рынках будет все более и более отвоевывать себе места, как путешественник во времени, пространстве, человек, быстро меняющий среду обитания, меняющий техники, адаптационные и коммуникативные. Мне самому, условно говоря, от 15 до 45, и в различных контекстах я могу действовать по-разному.

«Самоопределение» – очень распространенный сейчас термин, и по частоте его употребления можно очень точно определить позицию говорящего.

Идея самоопределения – педагогико-антропологический миф, поскольку складывается из нескольких допущений в трактовке определяющих понятий.

Первое – самость. «Я» как некоторая очерченная непрозрачная структура. «Я» неконтролируемое и неуправляемое извне сильными процессами или более сильной волей. То есть мы принимаем достаточно большую степень «тотальной уединенности». «Я» может всегда оставаться центром, тяжелой точкой. Такое допущение является ничем иным, как проявлением педагогического романтизма. Да, это ставка на фигуру сильного человека.

Второе – это собственно определение. Определение безусловное, т.е. выход из ядра на некие пределы, расчерченность уже пограничных контекстов как еще моих. Здесь важна тонкая граница между «Я» на линии предела, но еще внутри своего, и «Я» за рамками своего. Момент выхода за предел – еще один рефлекс в сторону педагогического романтизма, ставка на бесконечное расширение возможностей.

Педагогика самоопределения работает на подростковый возраст, или, условно говоря, на отрезок между начальной и старшей школой. По моему мнению это самый тяжелый отрезок внутри жизненной траектории, который еще доступен прямому педагогическому воздействию. Предполагается, что самоопределившаяся личность – это продукт нашей деятельности в дидактическом поле, на нем выращены базовые способности понимания, рефлексии и т.п., в силу чего он уже может быть выведен за рамки педагогического контекста.

В проекте ШГО эта проблема была, на мой взгляд, одной из основных. Выпускники выходят в формально рефлексивную позицию, и Александр Попов всеми силами способствует этому. Сначала были созданы некоторые прецеденты, а теперь создается рекрутинговая контора, которая должна трудоустроить людей определенного типа способностей. В постсоветской ситуации это типичный ход.

Но для меня в ШГО ценно другое: стратегии самоопределения изначально вводились в экологической рамке, не было манипуляций, внешних заказов… Это очень важная вещь, потому что с ней напрямую связана такая проблема, как проблема молодежных субкультур. Я знаю, что в любом процессе, удерживающемся в образовательной среде, рано или поздно возникает момент автономизации, появляются отношения «мы – это мы». Есть опасность увязнуть в своем домашнем хозяйстве.

Вторым важным посылом для меня здесь является работа на формирование нового типа поколения. Если честно, насколько мы сегодня можем говорить о генерации? Есть ли то, что мы можем четко очертить и определить как новое поколение? И что это – новое поколение, некий поколенческий ход? Это не только тема социологического видения ситуации, это тема вообще антропологического видения, системно-антропологического. Не будем банальными, утверждая тезис о вечном разрыве между поколениями и т.д., не стоит даже считать, сколько лет реально удерживается генерацией на плацдарме. Речь в ШГО идет о другом: о возможностях воображения, о том, насколько представление о своем будущем может определять связывающие нас стратегии и структуры символической игры. Эта деятельность не связана с политическими амбициями выросших из молодежной генерации людей, которые сейчас проходят в другую позицию – управляющих, менеджеров молодежи.

Третья проблема – это проблема репертуара престижных профессий и связанных с ними социальных траекторий. Насколько это интерпретируется не в ценностной рамке «карьеры», «успешности», а в рамке актуального деятельностного контекста, собирающего весь опыт личности. Является ли профессионализм координирующей системой экологически взвешенных и в этом смысле оплачиваемых молодым человеком взаимодействий или мы проваливаемся в ситуацию депрофессионализации и нужно отказаться от принятых стратегий профессионального роста, или вообще поставить профессионализм под сомнение как ведущую идею, переключив свое внимание на что-то другое, например, компетентность?

Любой выпускник любой школы самоопределения – это человек недисциплинированный в принципиальном смысле этого слова. Когда он попадает в жесткую социальную среду, например, вуз после школы, он оказывается на нулевой отметке, потому что там другие правила игры, другая система контроля и давления. Эта нечувствительность к процессам нормализации – то основное, что я мог бы обозначить в негативе. Но есть классный ресурс. Потому как техническое видение себя как самоопределяющегося субъекта – это не просто ценность, это ход на инструментальное видение ситуации. Юноша может в коротком типе разрезанной деятельности быть очень активным, точным и эффективным. Другое дело, что это поле рассеченной деятельности ему нужно найти или спроектировать.

Отсюда четвертая проблема: насколько связана типичная фигура выпускника

школы самоопределения с проектностью как установкой сегодняшнего дня. Является ли это для него актуальным, если он долгое время пребывал в экологическом, имитационным пространстве, где все возникало на полупонимании, где все можно было делать потому, что рефлексивно виделось очень многое. Каков статус проекта в кругозоре этого человека, группы, суммарного объекта? Насколько они чувствительны к такого рода вызову? Я склонен считать, что такой суммарный субъект школы самоопределения – это как бы инициатива, больше направленная на программы, а не на проекты. Программа – это мягкая вещь, она предполагает видение разных мест в предполагаемом контексте взаимодействия. Включающиеся в нее, а это может быть сто человек, пятьсот, полирегиональная ассоциация, они просто по этим местам перемещаются и им как бы в кайф сам момент перемещения в мягко очерченном пространстве. Такая блуждающая ассоциация, которой не важна территория или регион. Это объект, вполне упакованный для встречных манипуляций. Что-то архаическое: люди, ищущие и идущие вперед, – поисковый субъект. Это классно. Потому что отрабатывается ресурс мобильности и готовности двигаться в разнообразных тканях. Хотя здесь возникает вопрос: ищущие, а что остается? Следы, некоторые сетевые контексты, связи, есть ли они? Где те средства, при помощи которых мы можем хотя бы на некоторое время зафиксировать перемещением и направить его по целям. Я думаю, что школа самоопределения как некоторое разворачивающееся массовое движение, дизлокализированное, но ассоциированное, есть прецедент. Я бы назвал это так: это группы спецназа в образовательном пространстве. Они, двигаясь, прошибают лбами все насквозь, валятся, потому что очень много изувеченных, очень много искалеченных – ветераны бразовательных войн 1990-х годов. Но сам ход, спецназовский, СОБРовский, он классный, так как вводит новые правила возможной экономической интерпретации ситуации в образовании.

Во что вкладывать деньги? В какого рода траектории и темпы? Сейчас они вкладываются в просевшие, статусные места: университеты, институты, школы, спецшколы, авторские школы, частные школы. Но это закапывание денег в землю. А эти части спецназа, они, по сути дела, формируют в своем экономическом кругозоре другие бюджеты. Перемещение требует определенных затрат. Перемещается группа из каких-то людей, они будут выполнять такую-то задачу, и так как ситуация расширяется, то примерно понятно, сколько это стоит и на какого рода заказчиков и посредников выходить. Это уже совершенно другой тип моделирования будущей реальности.

ШГО, вообще школа самоопределения — это одна из линий конверсии традиционного образовательного пространства. Выпускник обычной школы, вуза, он сразу вписывается в рабочие места, помещается в социальный формат. А здесь совсем другое. Нет инфраструктур, ставится под подозрение даже сетевая, потому что нужно вовремя переместиться, нужно двигаться сразу в разных направлениях. Здесь в качестве продукта выступает несоциоморфный человек.

Всеволод Авксентьев высказал сильную идею образовательной пары. Действительно, до каких минимальных границ мы можем сужать групповой контекст взаимодействия в ШГО? Одни говорят «генерация», «поколение», другие – «лидеры», третьи – «субкультура». Образовательная пара – минимальный коммуникативный агент, вооруженный и очень опасный. Это наряд, вышедший в дозор, охраняющий невидимые границы, умеющий великолепно стрелять и использующий скорость. Этот агент – образовательная пара – является той единицей, которая вполне хорошо улавливает механизм конверсии в образовании.

Не так давно в Москве появилась книжка «Динамические пары». В ней рассказывается о тех деятелях искусства, которые работают в паре и друг без друга не развивают проекты.

Причем основания этой парности самые разные. Сфера деятельности – современное искусство. Они делают многое и разное: и социальные перформансы, и политические акции, и рекламу, и PR. На мой взгляд, эта динамическая пара и есть аналог образовательной пары, и здесь стоит хотя бы бегло сказать пару слов о позиции тьютора, которая способна эти дуэты создавать и удерживать.

По моему мнению, А. Попов – уникальный тьютор, накопивший фантастический опыт реальной деятельности за последние десять лет. Тьютор является тем субъектом творческого сопровождения образовательных инициатив, который себя имитационно ставит рядом со стажером и отрабатывает в этой ситуации поиск того другого, кто уместен в отношениях с этим стажером как парный субъект.

Я думаю, что за этим типом образования, а именно педагогикой самоопределения большой сектор будущего, по крайней мере, это очень рыночная стратегия. Я думаю в конечном счете это один из самых сильных образовательных брендов.

Copyright © Журнал "60 параллель"
Автономная некоммерческая организация "Центр культурных инициатив Сургута"