Креативные индустрии ИД


Архив Рубрики Темы

№3 (22) сентябрь 2006
Город на трех основаниях: креативность, коммуникация, компетенции

Новости программы "60 параллель"

Материалы круглого стола «Город и социальная безопасность» (окончание)

Юрий Федорович Гришан,

заместитель мэра города Магадана

Я хочу обозначить в нашей дискуссии о социальной безопасности ключевой, на мой взгляд, аспект духовно-культурной безопасности муниципального образования. Безопасность – одна из фундаментальных гражданских гарантий и форм правового обеспечения. В последнее время она становится одной из актуальных проблем, непосредственно связанных с организацией жизни: будь то безопасность государственная, экономическая, социальная, культурная или экологическая.

Когда мы говорим о культурной и духовной составляющей современности, то имеем в виду, прежде всего, кризисные составляющие, которые изучил и точно описал в книге «Закат Европы» О. Шпенглер в начале ХХ столетия. Сбываются его тревожные выводы о глобальных изменениях в культуре, которая утрачивает свои корни, теряет этническое содержание. И вообще существует угроза исчезновения этноса!

Потеря национального компонента в культуре происходит не только из-за господства в обществе так называемой массовой культуры. Устройство социума и условия его формирования, если с натяжкой можно говорить об этом процессе, приводят к утверждению усредненных представлений о человеке, размываются черты национального типа. Северяне помнят времена, когда детей оленеводов насильно отправляли в интернат, а взрослых по книжкам пытались учить, в какой тундре как следует пасти оленей, какими продуктами разумно питаться, в какой одежде ходить. К чему это привело? Нет миллионного стада оленей в Магаданской области, коренное население региона подвергнуто пьянству, стали исчезать родовые общины, утрачены многие традиции эвенов, чукчей, коряков, эскимосов, а сами они превращаются в иждивенцев, социально не защищенных людей, именуемых безликим термином КМНС.

Национальный интерес существует только в условиях существования нации во всем многообразии ее этнических культур. Такая постановка вопроса настраивает на размышления о роли и месте муниципальных образований в работе государства по усовершенствованию механизмов обеспечения духовно-культурной безопасности. Местное самоуправление – тот краеугольный камень, без которого не может быть ни устойчивой экономики, ни достойного качества жизни, ни полноценного гражданского общества, ни сильного государства. Именно с муниципалитетом народ ассоциирует власть, в администрацию города идут со всеми проблемами и бедами.

Проблему духовно-культурной безопасности мы разделили для себя на три составляющих. В первую очередь, это вопросы региональной идентификации, самоопределение человека как части гигантской страны, как персоны, обладающей специфическими чертами, сформированными под воздействием местных условий жизни.

С этой целью в Магадане развернута работа по созданию эффективной системы управления качеством образования. Упор делается на приоритеты духовно-культурного развития российского общества с учетом национальных государственных интересов страны. Одна из школ Магадана преобразована в Русскую культурологическую школу, в учебной программе которой предусмотрены курсы «Российские цивилизации», «Русские обрядовые традиции», «Русская грамматика и словесность», «Декоративно-прикладное искусство Северо-Востока». В ряде образовательных учреждений детям факультативно преподают «Основы православной культуры», во многих детских садах, во всех школах в образовательную программу введен региональный компонент: учащиеся изучают географию, историю, литературу Северо-Востока России. При Северном международном университете образован центр народов Севера. В учреждениях дополнительного образования много внимания уделяется прикладному искусству коренных народов Колымы и Чукотки. В течение 10 лет в городе проводится детский фестиваль народного творчества «Истоки». 24 мая состоялись IX Кирилло-Мефодиевские чтения. В городе они очень популярны, собирают много горожан. В этот раз был любопытен спор о топонимике распространенного слова «Колыма», большой интерес представляло исследование известного магаданского лингвиста Александра Скалянского «Забытая книга по истории Крайнего Северо-Востока России». Все эти меры, на наш взгляд, позволяют остановить процесс дегуманизации образования, деградации его культурных основ, вульгаризации и падения его качества.

Второе направление нашей деятельности по духовно-культурной безопасности посвящено сохранению и развитию, пропаганде культуры местных северных народов, наделенных уникальными культурными парадигмами, господствующим способом хозяйственной деятельности, решающих задачи коллективной социализации. Магадан всегда был многонациональным, и всегда люди жили здесь как одна семья, с уважением относясь к этническим традициям друг друга. Если встречают эвены Новый год, то в четыре часа утра на поляне устья реки Магаданки, где проводится ритуал, собирается весь город. Всем миром празднуется Масленица, все горожане участвуют в обряде освящения воды в бухте независимо от вероисповедания, ритуальную свечу на еврейскую Хануку зажигают все магаданцы, на Сабантуй приходят все жители от мала до велика. Официально в Магадане зарегистрировано 12 общественных национально-культурных объединений, но в сознании горожан давно определилось, что каждый из нас являет собой частичку особой общности, именуемой магаданцы, северяне. И этим определяется родство душ, это связывает всех людей, причастных к Магадану вне зависимости от того, где они сейчас находятся. У нас общие тревоги, общие печали, общие радости. Как собственное достижение горожане принимают премию Андерсена, которую эвенка Зинаида Самсоненко, литературный псевдоним Чина Маторо, получила за сборник эвенских сказок «Звездный бисер». Огромную популярность в Японии имеют книги народных эвенских сказаний почетного гражданина города Зинаиды Бапсей, все дружно распевают песни на стихи чукотской поэтессы Антонины Комытваль, все мы любим и гордимся своим национальным ансамблем песни и танца народов Севера «Энер», а в детском ансамбле «Спутник» наряду с чукчами, эскимосами, коряками и эвенами танцуют русские и белорусы.

Развитие культурной среды в городе и продвижение духовно-культурных аспектов человеческой деятельности на всех уровнях – это третья составляющая означенной проблемы, и здесь, я должен признать, мы испытываем серьезные трудности. Совсем недавно Магадан считался самым читающим городом России, библиотеки были не только кладезью мудрости, но и сосредоточением передовой мысли, работало книжное издательство, у филармонии существовал огромный перечень музыкальных абонементов.

Сегодня мы утратили былые позиции. Суровые климатические условия отдаленность от центральных районов страны, неотлаженные транспортные схемы, ограниченные возможности в организации хозяйственной жизни делают Магадан малопривлекательным местом проживания. В условиях социалистического хозяйствования город был превращен в административный центр области с более благоприятными условиями жизни, чем в поселках региона, но именно в это время была сформирована психология «временщика», человека, планирующего заработать деньги и обосноваться где-нибудь в центральных районах страны. Политический курс правительства Гайдара, направленный на вахтовое освоение Севера привел к демографическому коллапсу, десятки тысяч северян были вынуждены бросить работу, обжитые места, уехать на материк. 165-тысячный Магадан за несколько лет потерял треть населения, одновременно люди утеряли и доверие к органам власти, и ощущение собственной идентичности. И на вопрос «кто я?», магаданец отвечал: «Я тот, кто не успел бежать».

Перед муниципальной властью встала серьезная задача перевода экономики на рыночные методы хозяйствования и восстановления разрушенной хозяйственной структуры. Процесс длительный, и лишь сейчас можно стало говорить о некоторой устойчивости и конструктивных тенденциях развития. Нам удалось остановить потоки миграции на запад. Численность населения в Магадане постепенно стабилизируется, пусть не значительно, но увеличивается рождаемость, становится больше предприятий, работающих с прибылью, у людей повысилась заработная плата. Вместе с экономической стабильностью восстанавливается и традиционная северная ментальность, ментальность человека, строящего смелые планы, противостоящего экстремальным условиям жизни, понимающего себя как часть некоей общности.

Специфика Магадана заключается в том, что его городская культура, городская жизнь зиждется на перекрестии многих культур. Этническое многообразие послужило катализатором развития практически всех направлений творчества: взаимообогащение культур – давно описанный феномен. Несмотря на житейскую скудность и неустроенность, ощущение оторванности, по-прежнему главным мотивом творчества современных магаданских авторов остается любовь к Северу. Почти 80 литераторов, журналистов, историков, краеведов, экономистов Магадана стали авторами нового общественно-политического и литературно-художественного альманаха «Колымские просторы». При писательской ассоциации действует молодежная литературная студия «Завтрашний день», которая выпускает молодежное информационно-литературное издание. Владимир Высоцкий правильно когда-то назвал Магадан «городом-поэтом», и муниципальные власти поддерживают творчество северян, стремятся сохранить уходящий дух романтики, устремленность к дружеству, со-обществу, которые заменяются бездушной прагматикой. Только активная наступательная позиция позволит противостоять пресловутой вестернизации культуры, тиражированию низкопробной околокультурной продукции.

В прошлом году в Магадане проходил 25-ый съезд городов Заполярья и Крайнего Севера, одновременно проводился межрегиональный фестиваль детского творчества «Сияние Севера». Дети являли пример самой настоящей дружбы, сплоченности, сотворчества. И этот пример был настолько заразительным, что все участники съезда выразили желание оставить в Магадане частичку своей души, и перед вылетом каждый посадил в нашем городе свое дерево. Теперь есть на Колыме аллея содружества нескольких десятков городов Полярного Круга. Скоро появится и площадь городов-побратимов Магадана – американского Анкориджа, с которым мы поддерживаем тесные связи уже 15 лет, и китайского города Тунхуа.

Духовно-культурная безопасность позволяет нам сохранить свою ментальность при любом общении. Не важно, на какой параллели – на 60-ой или 70-ой – ты живешь, в западном или восточном полушарии, эта проблема везде актуальна. Для всех нас важно, чтобы жители наших городов понимали: демократия, давшая свободы и права, призывает человека к самостоятельному творчеству, инициативе, формированию жизненных ценностей и интересов. Так сложилась, что муниципальная власть является рубежом демократии и воспринимается как власть вообще, значит именно нам и предстоит позаботиться о духовно-культурной безопасности каждого горожанина.

Кирилл Юрьевич Зендриков,

руководитель сектора «Социальное партнерство»

Фонда «Институт экономики города», г. Москва

Я бы хотел высказаться о социальной инфраструктуре как факторе конкурентоспособности города. Социальная инфраструктура – это не здания и инженерные сооружения, это не сами школы и больницы, дома культуры, те точки, в которых оказываются социально значимые услуги. Социальная инфраструктура суть система организационных единиц, обеспечивающих процесс выработки и предоставления социальных благ и услуг.

Характеризуется она тремя ключевыми параметрами. Первый из них – надежность, как степень устойчивости организации предоставления этих услуг, способности системы пережить неудачу, выпадение или отказ в работе какого-то отдельного учреждения или ее составляющей.

Второй параметр социальной инфраструктуры – это уникальность и точность предложения, т.е. насколько тот спектр социальных, общественно-значимых услуг, которые предоставляются данной системой, востребован ее целевыми территориями, насколько есть точное совпадение между ожиданиями и потребностями отдельных социальных групп и тем, что инфраструктура может предложить, теми услугами, которые доступны в городе.

И третий параметр – доступность услуг. Доступность имеет три среза. Ценовая доступность: насколько наши целевые группы и отдельные социальные группы населения могут позволить себе пользоваться этими услугами. Сегодня далеко не все социальные услуги бесплатны, и в этом нет ничего плохого, вопрос в том, насколько совпадают наши ожидания и ожидания целевой группы, способна ли она данную услугу оплачивать и покупать. Второй аспект доступности – территориальная доступность: насколько далеко находится услуга, сколько времени должен потратить человек, чтобы воспользоваться ею. Например, пять минут до школы – это нормально или мало? А пятнадцать минут? Транспортная или территориальная доступность – одна из ключевых характеристик современной инфраструктуры. Наконец, организационная доступность. Мы очень часто сталкиваемся с ситуациями, когда де-юре услуга предоставляется всем и каждому, де-факто она тоже есть и бесплатная, но воспользоваться ею на деле нельзя, потому что существуют либо административные барьеры, не позволяющие этой услугой воспользоваться отдельным категориям граждан, либо бюрократическая волокита, или очереди, в которых люди стоять отвыкли. Вот три характеристики, с помощью которых можно посмотреть на всю социальную сферу города и оценить, насколько территория сегодня покрыта этим полем инфраструктур, насколько услуги доступны тем, кому они адресованы.

Я хотел бы отметить очень важный момент, касающийся нормативов и стандартизации услуг: инфраструктурный подход не означает, что все должны получить одинаковые услуги. Когда обсуждаются вопросы планирования социальной сферы, планирования системы бюджетных учреждений, нам задают вопрос, какой должен быть стандарт. Сколько, например, должно быть школ на душу населения, сколько должно быть ресторанов, кафе, прачечных, какие существуют на этот счет нормативы. Жестко регламентировавшие систему советские СНИПы сегодня умерли. Поэтому наш принцип состоит в том, чтобы сделать этот набор нормативов по доступности, нормативов по услугам, своим для каждого местного сообщества. Принятие решений о том, для каких целевых групп, для каких социальных страт города, какие услуги нужны и кто будет и должен эти услуги оплачивать (сами пользователи или бюджет) – это сегодня вопрос в компетенции местных властей. Конечно, эти договоренности должны оставаться в рамках правового кодекса и законодательных актов и быть согласованы с местным сообществом. Скажем, в Иркутской области в городе Шелехов идет бурная общественная дискуссия. Там решили посчитать бесплатные услуги в области дополнительного образования: школы, кружки, и на уровне управления финансов и управления образования столкнулись с вопросом: каждый ребенок в городе должен получать бесплатно один кружок или два, или, может быть, три? При этом другие заинтересованные стороны в этой дискуссии не участвуют. На наш взгляд, набор услуг, который муниципалитет и город может предоставить своим жителям – это и есть то конкурентное преимущество, которое формирует и характеризует качество жизни на данной территории, притягивает и удерживает людей.

Здесь нужно отметить существенную и значимую тенденцию в сфере социальных инфраструктур – их коммерциализацию. Очень часто социально-значимые услуги начинают быть коммерчески выгодными, когда приходит частный бизнес. В первую очередь, это показательно в сфере досуга, в значительной мере – в области образования, дифференцируются за счет введения платных услуги в области здоровья. С одной стороны, приход частного капитала – позитивный процесс, потому что появляются разные формы собственности и разнообразие в предложении, конкуренция и, значит, повышение качества услуг. С другой же стороны, в результате этого процесса можно ожидать постепенное разрушение инфраструктурной ткани, инфраструктурной плотности, могут появляться незащищенные, коммерчески невыгодные районы, не покрытые услугами.

В области государственного подхода к функционированию бюджетной сферы начинает раздвигаться рамка экономической эффективности. Президент России выдвинул тезис о значимости перехода финансирования образовательных учреждений на нормативно-подушевое финансирование, согласно которому каждой школе выделяется сумма, пропорциональная количеству учеников. Это верная логика. Но многие малокомплектные школы не смогут обеспечить покрытие всех своих расходов той суммой денег, которую они получат. Если мы начинаем рассматривать и оценивать деятельность структурных организаций исключительно в рамках экономической логики, то мы должны реструктурировать эту сферу, придется закрывать отдельные учреждения, стягивать точки размещения услуг таким образом, чтобы эти единицы были экономически целесообразны. В результате могут прийти в движение следующие процессы: могут «оголяться» территории и увеличиваться показатель транспортной доступности; могут «оголяться» определенные социальные группы, т.е. некоторые услуги будут не доступны либо по организационным, либо по ценовым характеристикам для определенных страт городского сообщества. Поэтому все управленческие решения должны приниматься исходя из понимания их последствий. Например, всем известно, что закрытие сельских школ приводит к деградации сельского населения. В этом смысле, внедряя, например, методику нормативно-подушевого финансирования, имело бы смысл вводить и удерживать дополнительную статью доходов, связанную с платой за инфраструктурность, платой образовательного учреждения за присутствие в этой конкретной точке. Если город, городское сообщество считает, что школа нужна в этом микрорайоне, а экономически она там не целесообразна, то имеет смысл ввести дополнительный платеж, может быть, именно бюджетный или из средств предприятия, которое имеет на этой территории зону расселения, для того чтобы удержать и обеспечить функционирование этой инфраструктурной единицы именно здесь.

Конкурентоспособность городов, территорий в значительной мере зависит от того, насколько плотно, качественно и рационально устроено инфраструктурное поле, система организаций, предоставляющих социально-значимые услуги и насколько в местном сообществе существует согласие и договоренность о том, кто, за что и в каком объеме платит, кто и какие стандарты доступности выдерживает. Управление этими стандартами и внутренними городскими нормативами есть один из инструментов управления качеством жизни и привлекательностью для городов.

Лисняк Владимир Яковлевич,

Президент инвестиционной компании «Перикл»,

член Правления МАПГ

Юрий Федорович Гришан упомянул в своем выступлении пугающий факт, что в какой-то момент треть населения Магадана покинула город. Я хотел бы задать несколько вопросов в этой связи. Восстановилось ли то ушедшее население за счет естественного притока или в результате направленных действий? Второй вопрос связан с проблемой безработицы. Учитывая, что в Магадане 10 высших учебных заведений, существуют ли в Магадане для молодых людей, получивших высшее или среднее специальное образование, трудности в устройстве на работу? Это вопрос и к другим мэрам городов – участникам нашей беседы.

Юрий Федорович Гришан

Отвечая на вопрос о численности населения Магадана, могу сказать, что с бывших 167000 населения на сегодня Магадан насчитывает 105000-107000 жителей. Некоторая стабилизация, наблюдаемая в последние три года, обеспечивается за счет рождаемости и внутриобластной миграции. У нас закрывается очень много поселков в области, и население переезжает в Магадан. По нашим прогнозам, такая тенденция может продлиться до 2010 года. Далее все будет зависеть от того, как будет реализовываться план экономическо-социального развития территории.

Что касается дисбаланса на рынке труда территории, то такая проблема существует, период трудоустройства выпускников вузов длителен и не прост. Сегодня в Магадане зарегистрировано порядка 3,5 тысяч безработных, но в то же время имеется пять тысяч вакантных рабочих мест. Очень много безработных, которые в свое время получили высшее образование и не хотят никак переучиваться, знают, что они никогда не займут те должности, которые занимали в советский период, но тем не менее не хотят этого делать. Переизбыток новоиспеченных юристов и экономистов, вероятно, стал проблемой для всей России. При этом в дефиците представители строительных специальностей, работники жилищно-коммунальной сферы и т.д. Мне кажется, корень зла лежит в высшем звене вертикали образования, которое пока не управляемо.

Сергей Эдуардович Зуев,

директор центра региональных исследований Академии народного хозяйства,

ведущий круглого стола «Город и социальная безопасность»

В теме системного управления образованием как фактора безопасности населения городов только что сформулирован важный тезис об отсутствии психологической мобильности молодежи, и как следствии – о растущем чудовищном дефиците «синих воротничков». Во многих городах, я полагаю, эта квалификационная ниша остается незаполненной, что явно вносит уже структурную деструкцию.

Андрей Владимирович Головнев,

доктор исторических наук, член-корреспондент Академии наук РФ

Президент Северного Кочующего кинофестиваля,

Екатеринбург

Доклад Юрия Федоровича обозначает еще одну пустующую нишу – культурную. Магадан как географическое понятие – это центральная область определенной огромной территории. Мое предложение состоит в том, чтобы настроиться на мобилизацию собственного культурного ресурса, разглядеть его, толково представить самим себе, в том числе и ГУЛАГовское наследие. Это не только наследие чудовищности, так называемая сейчас в прессе «печальная эпоха», это наследие великолепного человеческого капитала. Вопрос идентичности населения, поставленный в выступлении коллеги, – крайне важный вопрос. Но возможно развивать не только идентичность, основанную на героике первопроходчества и жизни на краю, но и какую-то интригующую, до сих пор не сформулированную идентичность, связанную с драматическими периодами истории.

Анатолий Михайлович Кенин,

Генеральный директор ОАО «Областной центр

информации и конъюнктуры рынка»,

Екатеринбург

Во всех выступлениях как-то мягко обходится одно слово, которое почему-то боятся вслух сказать, – идеология. Человеческий коллектив, человеческое общество формируется на основе идеи, которая их объединяет. Идеология в широком смысле слова присутствует в любом человеческом коллективе: и в криминальном, и в секте, и в религии. Но до тех пор, пока у нас в стране не будет идеологии, национальной идеи, цели, к которой большинство народа стремится, все наши разговоры останутся разговорами, которые будут решаться локально, частно. Надо ставить глобальные задачи, а задача должна быть – вырабатывать национальную идеологию, национальную цель.

Андрей Владимирович Головнев,

доктор исторических наук, член-корреспондент РАН

Президент Северного Кочующего кинофестиваля,

Екатеринбург

Сегодня геополитическая картина мира существенно изменилась: все реже, к счастью, мы сталкиваемся с понятием тупиковой дихотомии Запад и Восток, и все чаще звучит вариант взаимоотношений или диалогового пространства Север и Юг. Россия в этом диалоговом пространстве занимает очень удобное положение, которое нам обещает серьезные перспективы в будущем, если, конечно, наша страна в очередной раз не упустит свое преимущество, не израсходует на иные конфликтные возможности. Происходит мобилизация Севера, богатство России прирастает Севером, а вот существенные непродуктивные расходы она в основном несет на юге. Северность означает не только «нефть», не только экспортируемые сырьевые ресурсы, но и исторический этнокультурный потенциал – человеческий капитал, как сегодня принято называть.

Признавая все это, мы должны признать и тот факт, что сама Россия как государство пока не готова к осмысленной политике поддержки и развития существующего позитивного движения идей северной мультикультурности, двухлетний опыт председательства нашей страны в Арктическом Совете это демонстрирует. Не готов к этому и весь мир, поскольку по историческим меркам слишком недавно пал железный занавес, еще не расцвел российский Север в той мере, в которой он может реализовать свой потенциал.

Что такое развитие? ООН определила, что существует три критерия развития человека в мире. Первый из них – это здоровое долголетие, второй критерий – образование, третий – благосостояние, исчисляемое в ВВП на душу населения. Если приложить эти три критерия к Арктике и шире: к Северу, поскольку Арктика начинается с 60-й широты, то станет очевидно, что они не «работают». Выясняется, что все они относительны, и здоровое долголетие на Севере предпочтительно исчисляется содержанием этого долголетия, а образование конвертируемо в двух измерениях: в традиционном знании и так называемом формальном знании. Что касается ВВП на душу населения, то Север в значительной мере характеризуется наличием так называемой неформальной экономики производства и потребления. Я имею в виду традиции нигде не учитываемого частного рыбного промысла и элитного качества добываемой и потребляемой населением рыбы и пр. Символический или социальный капитал превалирует сегодня на северных территориях, а он пока никак не оценен с точки зрения критериев развития. Эксперты, авторы последнего Доклада о развитии человека в Арктике (Artic human development report) утверждают: на севере существует три иных критерия развития человека: власть над собственной судьбой, сохранение ясной локальной культурной идентичности и близость к природе, возможность диалога с природой. Когда мы говорим о развитии человека на Севере, прежде всего, необходимо иметь в виду, что эти основные направления, установки составляют менталитет, составляют то, что мы называем мыслительным психологическим пространством человека.

Мы сегодня говорим о сложности миграционного контроля. Я считаю, что внешние меры бессильны в решении этой проблемы. Важно определить такие управляющие действия, чтобы этот процесс стал в какой-то степени саморегулируемым. Основанием такого саморегулирования выступает в достаточной мере образованность населения, толерантность и, как бы я выразился, открытая идентичность. Открытая идентичность включает два компонента: самоидентификацию, развернутую, обоснованную, и понимание других культур, других идентичностей. Диалог идентичностей, простите за такое выражение, – это очень важное основание для регулирования базовых взаимоотношений на территории. Именно диалог, не интернационализм, который сносит культуры, а поликультурный диалог, который воспринимает культуры во всей их глубине и стремится к этому взаимному интересу и познанию.

Понятие безопасность в нашем сознании государство связывает в первую очередь с военной и национальной безопасностью. Но с точки зрения человеческой жизни, в том обществе, в котором мы с вами сегодня живем, на первый план уверенно выходят понятия гражданской, пищевой, информационной безопасности. Все, что касается социальной безопасности, актуализирует глубинные основания человеческой ментальности. Не случайно участники нашего Форума вслед за общественными силами планеты призывают к пониманию безопасности именно в персонифицированном понимании. Безопасность это не столько защита с чьей-то стороны от опасностей, сколько горизонты возможностей для реализации человеческой жизни, отсутствие препон для этого, то есть важная позитивная характеристика устройства жизни людей в городах. Если личность и сообщество устойчивы в своем мироощущении, миропонимании – это есть главная гарантия безопасности. Вот этим, дорогие управленцы, удобно управлять, потому что позитивно настроенные компоненты можно складывать в какие-то комбинации и способствовать развитию.

В заключение в качестве одного из инструментов выстраивания диалога идентичностей и укрепления северной идентичности, о проблеме которых только что шла речь, я имею честь представить вашему вниманию проект Кочующего Северного кинофестиваля. Этот проект возник на стыке науки и искусства: т.е. Международного северного исследовательского форума как научного сообщества и Российского фестиваля антропологических фильмов как сообщества кинематографистов. Идея состоит в том, чтобы Кочующий Северный кинофестиваль выступал мостом, диалоговым окном между различными культурами. В жанровом смысле кино и телевидение не антагонисты, но оппозицию составляют, особенно в совершенстве отработанной массмедиа, технологии нагнетания опасности. Кино – иной формат, кино позволяет углубленно всмотреться в культуру и скорее развивает позитивное ощущение, позитивное мышление, чем принципиально отличается от одностриженной телевизионщины.

Традиционные коренные культуры, несмотря на их малочисленность и подчас некоторую чрезмерную экзотичность, в перспективе составляют ядро местной идентичности. Многочисленные археологические материалы, исследования моих коллег-этнологов доказывают этот тезис. Коренные культуры – отнюдь не достояние музейных залов. Сегодняшние жители северных городов, в значительной мере образованные люди, с пристрастием относятся к региональному, местному наследию, основным естественным содержанием которого является традиционная культура. С другой стороны, коренные народы, наряду с другими диаспорами, представляют собой одну из мощных сил противодействия гегемонии государства. Если говорить о безопасности государств и безопасности личности, во многом именно коренные народы демонстрируют самодостаточность и в какой-то мере оппозиционность, например, в процессе национального строительства. Смотрите, государство утверждает неприкосновенность собственных сущностей, собственных границ, но вопреки этому коренные народы развивают собственное национальное строительство. В Канаде, например, 195 так называемых первых наций (first nations), которые сами по себе организуют сообщество, во многом основанное на этнической идентичности. Я думаю, широко распространяемое сегодня утверждение о том, что понятие этничности сегодня устарело, если вообще не является выдуманным, – это опасное общественное заблуждение. В действительности этничность и культурная идентичность – это некая ментальная природа, которая очень действенна и в сегодняшнем мире, оказывается едва ли не ведущим фактором в целом ряде глобальных и региональных процессов.

Возвращаясь к проекту Кочующего Северного кинофестиваля, хочу обратить внимание на то, что язык кино обладает потрясающей силой воздействия. Мы знаем из мирового опыта, как Голливуд ковал американский характер, как в СССР во многом кино способствовало распространению советской идеологии и формированию образа «советского человека» и так далее. Кинематограф, как говорил классик Сергей Михайлович Эйзенштейн, – это индустрия не для развлечений, а скорее для увлечений. В какой-то мере мы надеемся, что технология фестиваля, кинематографа – это не только увлечение, но и вовлечение.

Разница между теми культурами, о которых идет речь в фильмах, составляющих программы Кочующего Северного кинофестиваля, достаточна велика. Но в какой-то мере циркумполярное пространство является единым, потому что оно и в истории выступает скорее сферой взаимопомощи и поддержки, чем конкуренции. На севере много пространства, и северные культуры как-то привыкли скорее кооперироваться, чем разобщаться, в этом смысле север и юг – это различные среды и на сегодняшний день, пожалуй, арктическая восьмерка рассматривает север как полигон новых типов взаимоотношений, еще не обремененных неразрешимыми конфликтами, дележами идентичностей, границ, собственности и т.д.

Северное пространство богато не только ресурсами, но и возможностями. В этом смысле бесконфликтный север или север без границ – в метафорическом плане – реальность, то пространство, где можно нарабатывать механизмы и алгоритмы подобных возможностей. Политика на севере позволяет разговаривать с ней на одном языке науки, вот почему Северный Исследовательский Форум пропагандирует общность интересов политиков и ученых.

Сейчас Кочующий Северный кинофестиваль планирует тур по 60-й широте. Возможны различные маршруты, выстраивание вокруг фестиваля множества культурных и общественно-политических объединительных событий, работающих на проявление образа Севера как опорного образа России. Я бы представлял себе, что Сургут, в котором фестиваль уже гостил и, как мне известно, не без успеха, может стать опорной точкой для этой инициативы, и в какой-то степени рассмотреть возможность формально географического проезда по шестидесятой параллели с использованием уже апробированных технологий горизонтальных коммуникаций, так удивительно объединяющих людей, живущих на столь отдаленных друг от друга территориях.

Понимая свое предложение как всего лишь один из возможных проектов и примеров применения культурных технологий, хочу подчеркнуть главное. Нам вряд ли стоит уповать на то, что кто-то из Москвы спустит нам спасительную национальную идеологию. Волей местных властей и людей, мыслящих самостоятельно и привыкших надеяться в первую очередь на себя вполне возможно формирование нового культурного и экономического северного региона, способного обеспечить социальную безопасность как минимум внутри своего пространства и содействовать становлению нового мощного и убедительного образа своей страны.

Copyright © Журнал "60 параллель"
Автономная некоммерческая организация "Центр культурных инициатив Сургута"