Креативные индустрии ИД


Архив Рубрики Темы

№1 (16) март 2005
Сумма намерений ≠ Сумма действий. Своё и чужое. Вдумчивость и воля как правило жизни.

Параллельные миры

Северные кочевники

Людмила Давидовна Ташкевич
Ямальская учительница

Для ученых до сих пор остается загадкой, каким образом этот народ появился на Крайнем Севере. Ясно, что они пришли сюда из мест, расположенных значительно южнее, вероятнее всего, с Алтая. Но почему? То ли их теснили более сильные племена, то ли олени постепенно кочевали на Север, а люди шли вслед за ними? Об этом до сих пор идут споры.

Много можно рассказывать о ненцах восточных, западных, лесных и тундровых, но я расскажу только об одной части этого народа – о ненцах, живущий на полуострове Ямал. Его можно легко найти не любой карте и он действительно кажется маленьким, но назван он так совсем не из-за своей величины. По-ненецки это обозначает «конец земли». Действительно, конец. Дальше идти некуда, дальше море.

Быт

Вся жизнь ненца связана с оленем. Чум – передвижное жилище ненца - покрывается большими тяжелыми полотнищами, сшитыми из оленьих шкур, сидят люди на оленьих шкурах и шкура взрослого оленя так и называется: «постель». Одежда и обувь также шьется из оленьих шкур. Питаются люди тундры в основном мясом оленя.

Ненцы – кочевой народ. Тысячи полторы лет тому назад они, охотники, шли следом за дикими оленями. Потом они постепенно превратились в пастухов и стали окарауливать и пасти домашних оленей, которые остаются полудикими животными. Веками сложились маршруты кочевок оленьих стад Ямала. Зимой – на юг, в лесотундру. Перекочевка происходит в конце ноября и в декабре, когда лед в широком устье реки Обь становится достаточно крепким. Тут пастухи и их семьи немного отдыхают. Нет большой заботы о топливе, лес дает достаточно сухих сучьев (толстых веток) и даже засохших или поваленных во время бушующей непогоды деревьев. Снег в северной тайге не глубокий и мягкий, олени легко раскапывают его своими острыми копытами и добираются до корма. Пастухи протаптывают в снегу вокруг стада тропу и каждое утро проверяют, не отбились ли от стада, не ушли ли через тропу несколько оленей. Порядок в стаде интересный: стадо состоит из групп, в каждой из которых 10-16 животных, а вожак этой группы опытная и сильная самка. Пастухи знают «в лицо» всех таких самок и если какая-то из них увела в сторону свою семью, сразу определяют: ушло столько-то оленей. Постороннего человека это очень удивляет, он думает, что оленевод с первого взгляда может сосчитать всех животных в стаде. А пастух просто видит, что нет одного из вожаков, и знает, сколько оленей ушло с ним.

В течение двух-трех месяцев в тайге мужчины чинят нарты, заготовляют хорошее, прочное дерево для всяческих поделок, вырезают из лиственницы новые хореи (хорей – длинная палка, напоминающая бильярдный кий, но раза в два больше, им направляют и погоняют оленей в упряжке). Здесь же, в таежной зоне проводятся, как правило, спортивные соревнования, на которые съезжаются пастухи из нескольких стойбищ. Соревнуются в борьбе на поясах, в перетягивании палки, сидя, в тройном национальном прыжке через нарты. Во время соревнований они могут перепрыгнуть без остановки через 30 и более нарт.

К весне пастухи вместе со стадами возвращаются на полуостров. Начинаются весенне-летняя кочевка на север, к Ледовитому океану. В мае в стадах появляются телята, движение несколько замедляется, но по выверенным десятилетиями маршрутам к середине лета, к тому моменту, когда появляются тучи комаров, олени подходят к берегам северного моря, где ветер отгоняет от животных стаи кровососущих насекомых.

Женщины великолепно знают растительный мир тундры. У каждой есть запас сухих трав, кореньев, высушенного болотного мха. Из трав и кореньев при необходимости готовятся лечебные отвары, сухим мхом и растертым в порошок мягким гнилым деревом заполняют колыбельку грудного малыша и получаются своеобразные гигиенические памперсы.

Еда

Ненцы постоянно питаются сырым мясом и рыбой – и не только потому, что для приготовления горячей пиши нужно много дров. Сырая рыба, сырое оленье мясо с кровью, с костным мозгом содержит много витаминов, так необходимых человеку, особенно живущему в суровых экстремальных условиях. Характерно, что люди, приезжающие на Ямал из других мест, быстро привыкают к сырой рыбе, едят в основном свежемороженого муксуна, северный деликатес, который найдешь в редком ресторане.

Что касается «русских» продуктов, то ненцы издавна, с XVI-XVII века пьют чай, употребляют сливочное масло, сахар, конфеты, в наши дни к ним добавились печенье, сгущенное сладкое молоко, мясные и рыбные консервы и ставшие любимыми баранки.

Издавна они умеют печь на костре лепешки, варить суп с мукой. Рыбу солят, вялят, женщины готовят своеобразные консервы, напоминающие шпроты в масле, только совсем без соли. Мужчины охотятся на гусей и уток, которых летом много в тундре, собирают птичьи яйца. И, конечно, запасаются на зиму ягодой: морошкой, голубикой, брусникой, клюквой.

Имена и фамилии

Имя для ненца имеет, как они считают, большое значение. Первые несколько лет ребенка называют ласковым прозвищем и только годам к пяти, когда определяется характер, когда видно, что он умеет делать, как устроены его руки и на что нацеливается голова, маленький человек получает настоящее имя. Часто для выбора детского имени приглашается специальный детский шаман. Иногда ребенок получает имя умершего родственника или друга родителей, чтобы он получил хорошие стороны характера, умения, которыми обладал покойный. Иногда родители дают ребенку имя, соответствующее его внешним или еще каким-то данным. Мальчика могут назвать лохматым, блестящим, черненьким, большеносым; девочки бывают новыми, младшими, шустрыми, балованными, хорошими, щекастыми и т.д.

У ненцев, живущих на Ямале, всего двадцать-тридцать фамилий. Они пошли от двух основных родов, несколько веков назад у ненцев оставался родовой строй. Это фамилии Окотэтто – «Многооленный» и Вануйто – «Коренной». У каждого рода появились своеобразные «дети» под новыми фамилиями, по десять-пятнадцать с каждой стороны. Но до сих пор сохраняется правило: людям из родственных родов нельзя вступать в брак.

Браки

Интересен обряд сватовства в тундре. Сват и жених, каждый на своих нартах, едут к чуму невесты. В чуме сват говорит: «У нас есть хороший молодой человек, и некому шить и чинить его одежду и обувь, может, отдадите дочь?» Если отец невесты не хочет отдавать дочь, то поворачивается спиной к гостям, если же те продолжают настаивать, то в чуме гасят свет и ложатся спать, показывая таким образом, что разговор окончен. Если же глава семьи согласен, начинается разговор о размере выкупа за невесту.

В настоящее время эта плата составляет около 40 оленей, которых жених отдает ее родителям. Но невеста приносит в семью приданое: оборудование для чума – 30-40 шестов, составляющих остов этого переносного жилища, доски для пола, полотнища для покрытия чума, сшитые из оленьих шкур, переносную печку с листом железа, зимой на нем стоит печка, летом на нем разводят костер, плетеные из высокой болотной травы маты-циновки, ими покрывают пол, толстые шкуры зимнего оленя, которые укладывают поверх циновок, несколько комплектов меховой одежды и обуви и так далее. Приданое невесты занимает несколько нарт, возглавляет этот маленький караван (аргиш) свадебная нарта невесты – просторная, широкая. Заботливый отец, у которого подрастает дочь, заранее начинает тщательно, из самого лучшего дерева, строить нарту для будущей невесты. Многие женщины, особенно если брак счастливый, бережно сохраняют свою свадебную нарту до глубокой старости.

Но для того, чтобы невеста села на нарту и повела в путь от родного чума к чуму новой семьи маленький караван, жених должен любым способом забросить в чум будущей родни кусок красной материи. Можно забросить его через дверь, можно приподнять тяжелое, плотно приникающее к шестам полотнище покрытия, можно, наконец, добраться до самой верхушки и воспользоваться отверстием между сходящимися опорными шестами, составляющими остов чума. Но молодые мужчины-родственники невесты, мешают жениху. В конце концов, эта игра, состязание в силе и ловкости, благополучно заканчивается, а собравшиеся в чуме подружки невесты тотчас же разрезают красный лоскут на полоски. Есть примета: если раздобудешь такую полоску, скоро выйдешь замуж.

Свадебный караван несколько раз проезжает вокруг чума невесты, затем проезжает под специально выстроенной деревянной аркой и направляется к другому стойбищу, где тоже делает несколько кругов вокруг чума жениха. Этот обычай сохранен издавна, главная его цель кроме красоты и торжественности состоит в проверке прочности нарт и умения невесты управляться с караваном, ведь во время кочевок она ведет вереницу «женских» нарт, на которых едут дети, уложен разобранный чум и все вещи, составляющие хозяйство женщины.

Такая свадьба все еще играется в тундре. Бракосочетания ненцев, которые живут в поселках, проходят по «русским» обычаям: с пышным белым платьем невесты, с кортежем машин, украшенных лентами и воздушными шарами.

В тундре, у кочевого населения, еще встречаются иногда семьи, в которых две жены, но заключать такие браки становится все труднее. Теперь женщину трудно убедить, что ее мужу нужна вторая жена или заставить девушку пойти замуж за женатого мужчину.

Религия

С давних времен сохранились в тундре многие обычаи и верования. Кроме двух главных богов – верхнего, живущего на небесах и нижнего, властителя подземного мира – существуют множество духов. Их называют «седай». В тундре немало святых мест, где приносят жертвы, просят духов помочь в том или другом деле. Изображения духов делаются довольно примитивно. Зачастую это просто вертикально поставленная жердь, на верху которой зарубками обозначены рот и глаза. Устанавливаются такие изображения на определенных местах, связанных с началом пути, с охотой и так далее. На этих места приносятся жертвы – олени. Мясо и шкуры люди используют, а черепа оставляют около «духов». Постепенно накапливаются целые горки оленьих черепов высотой до двух метров. Иногда на святилище оставляют оленью шкуру.

Кровью и салом жертвенных оленей смазывают рот духа на святилище. Кроме того, у ненцев, которые верят в этих духов, есть свои маленькие изображения. Их носят на поясе, перевозят в специальной нарте, ставят на особое место в чуме. Каждый из них отвечает за свое дело – один за успех на охоте, другой – за рыбалку, третий – за хорошую перекочевку, четвертый – за здоровье и так далее. Их тоже «угощают».

Жертву на святилище можно приносить не только оленем. Люди повязывают на деревянных идолов яркие ленточки и тряпочки, оставляют кусок хлеба или другой еды, бросают в кучу черепов монету или бумажную купюру. Иногда, если гость тундровиков с уважением относится к обычаям и очень интересуется бытом, укладом жизни жителей тундры, ему позволяют взять из святилища маленького и довольно тщательно отделанного божка, с просьбой привезти его назад через три-четыре года. «Храни его у себя дома, - говорят при этом ненцы. – Никому не показывай, изредка кипяти чай и пои его. Если ты не сможешь вернуться через несколько лет к этому святилищу, сожги божка и развей его пепел. Это не бог, это только его изображение. Бог – это дух и он постоянно находится здесь на святилище. Когда ты сожжешь изображение, дух его прилетит сюда и соединится с основным духом».

Начиная с XIX века ненцев пытались обратить в христианскую веру. Довольно многие из них крестились и в добавок к ненецкому имени получали православное, а в чумах после этого рядом с «домашними» деревянными божками появлялись иконы.

Ненцы и будущее

В шестидесятых-семидесятых годах прошлого века были серьезные попытки перевести северные народы на оседлый образ жизни. Там, где это частично удалось, оленеводство было загублено. Ямальские ненцы пока сохранили привычный образ жизни и традиционные промыслы – оленеводство, охоту. Продукция оленеводства – великолепное диетическое мясо выходит на мировой рынок.

Немало ненцев окончили специальные учебные заведения и получили специальности зоотехников, ветеринаров, учителей, бухгалтеров, то есть появилась национальная интеллигенция. В шести поселках работают школы-интернаты, куда на вертолетах привозят из тундры детей в возрасте от семи до семнадцати-восемнадцати лет, а в конце учебного года на вертолетах же их развозят по стойбищам. Вплоть до конца семидесятых годов ХХ века маленьких детей старались не отпустить в школу, прятали у родственников. Если раньше сбор детей затягивался на две недели и более, то теперь он длится всего несколько дней.

На Ямале открыто семь крупных газовых месторождений, распложенных близ западного побережья. Сейчас сюда тянут ветку железной дороги - через несколько лет начнется строительство газопровода. Придумана красивая фраза: «Как драгоценные камни ожерелья, семь месторождений будут нанизаны на нитку газопровода». Несомненно, промышленная добыча газа принесет большую выгоду добывающей компании и государству. Но среда обитания северных кочевников, сумевших сохранить свою культуру в начале XXI века, конечно, изменится необратимо.

Copyright © Журнал "60 параллель"
Автономная некоммерческая организация "Центр культурных инициатив Сургута"