Креативные индустрии ИД


Архив Рубрики Темы

№3 (18) сентябрь 2005
ИДЕАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ. Культурные индустрии в городе

Круглый стол

Марина Соколовская

К созданию Екатеринбургского центра современного искусства. Частный комментарий

Вопрос «что есть современное искусство в современном городе» для институционального строительства читается как «что есть современное искусство для современного города»: формирует ли работа художников новое чувство пространства и повседневности у горожан, насыщает ли нашу каждодневному жизнь удивительными историями или визуальными и пластическими образами и способствует ли общению, терпимости, конструктивному сомнению, росту творческих устремлений, притоку туристов, желанию прогулок и, в итоге, – увеличивает ли экономический потенциал города и меняет ли социальные представления горожан и культурные нормы?

Конечно, сразу возникает множество других вопросов: что есть искусство и современность в данный наличный момент, какие трансформации происходят с произведением искусства и с искусством, если к ним прикладываются социальные надежды, если искусство начинает восприниматься как элемент разных адаптивных механизмов, насколько искусство в силах трансформировать жизнь людей и т. п. Не обманываем ли мы самих себя, говоря, что то или иное художественное событие вызвало общественный резонанс? Чем измерить это внимание наших зрителей? Насколько оправданы социальные, политические, экономические ожидания от искусства и не стоит ли не отказываться от автономного самосознания и уметь во всяком случае настаивать на ценности искусства как такового, без отсылок к его важности для экономики, бизнеса или исправления нравов?

Важность Евразийского центра искусства, просвещения и арт-коммуникаций, строительство и функционирование которого требует больших финансовых инвестиций и политической поддержки, презентуется, прежде всего, через его имиджевый потенциал. Создать новый образ города, использовать художественный капитал и обратить его в политический (в расширительном смысле), изменять экономическую инфраструктуру города и активно формировать пространство интеракций горожан и их самосознание средствами разного рода креативной деятельности, социально-культурных инициатив и современного искусства – в этой оптимистичной цепочке целей и последствий на первом месте в концептуальном обосновании проекта стоит желание быть «третьей столицей», «туристическим раем», «манящей культурной землей».

Но разве не важно при разработке масштабных и политически амбициозных проектов не только выстраивать новую систему пространственных подчинений и денежных, и интеллектуальных потоков, нарушая ассиметрию столично-провинциальных отношений, но и стремиться к иному отношению к собственным действиям? Тогда целью будет не заем культурной или политической «столичной» власти, а реализация устремлений местного сообщества, укорененность в собственном желании. Именно такая позиция, на мой взгляд, есть позиция силы. Она позволяет начинать «с нуля», не только ориентируя проект на высокие внешние стратегические цели, но, что очень важно, предполагая контроль качества культурного предложения.

В Екатеринбурге нет многообразия оборудованных и легко трансформируемых выставочных пространств, пригодных для показа интерактивных художественных произведений, мало залов для новых танцевальных и театральных спектаклей и музыкальных концертов. Именно этот факт служит глубоко практическим основанием важности проекта Евразийского центра современного искусства, просвещения и арт-коммуникаций. Возможное строительство в Екатеринбурге такого центра обещает создание стимулирующего художественную деятельность ресурса. Вместе с тем, телесно этот ресурс рискует быть только и не более того Зданием.

При анализе проекта важно учитывать не только его необходимость, но и возможности его эффективного функционирования в будущем. Тогда в разработке концепции Центра основным, важным как раз в концептуальном плане, является вопрос о том, насколько готовы профессиональное сообщество и его потенциальная аудитория к реализации подобного масштабного проекта. Ведь, как замечают разработчики проекта, в Екатеринбурге «недостаточная гражданская и социальная активность интеллигенции города», «не высокий уровень образовательных и культурных запросов у большинства жителей города», «ограниченное число художников, работающих в области современного искусства». Не секрет, что в провинциальных российских городах современное искусство работает для молодежной аудитории, учитывает ее как собеседника, принимает формы клубных вечеринок и т. п. Работать с «рабочими и служащими» гораздо труднее, чем со школьниками и студентами гуманитарных и художественных факультетов. Между тем, пожилые люди могут быть чувствительны к произведениям современного искусства не менее, чем молодые; многие темы, о которых говорят художники, важны именно для взрослой аудитории. Но образовательные и просветительские программы Центра по нынешнему замыслу традиционно ориентированы на детей, студентов, художников, искусствоведов и потенциальных спонсоров.

Масштабный замысел нового Центра, стремящийся охватить все области художественной жизни, может обернуться созданием в городе силами городской администрации своего рода резервации для современного искусства и социально-культурных инициатив. Здесь возникает как политическое возражение против создания некоего одного централизованного, с разнообразными функциями учреждения, так и возражение практическое. Если проецировать замыслы и надежды, возлагаемые на центр, на практики существующих институций современного искусств, то они порой поражает косностью и вялостью. Каким образом все изменится в новых стенах? Так, на последнем круглом столе журнала «ЗА АРТ» (Екатеринбург) при обсуждении проекта один из композиторов сетовал на закрытие в екатеринбургской консерватории лаборатории электроакустической музыки. Ему ответили, что в проекте Центра предусмотрена такая лаборатория, открытая для разного рода новаторов. То есть условия для работы изменятся к лучшему через пару лет, а сейчас надо лишь готовиться к этому будущему в новом доме? И будет ли успешной такая управленческая деятельность в будущем, если сама жизнь, наличные ресурсы и интеллектуальный потенциал людей оказываются менее важны, чем мечты о новом красивом доме с «хорошо оборудованными будущими лабораториями»?

Вопрос о том, какова идеология Центра, стоит очень остро. Вряд ли речь идет о поддержке искусства, скорее – о развитии художественных инициатив, с тем, чтобы чтобы насытить городскую повседневность новыми образами и чувствами, создавать эти чувственные раздражители.

И наконец, с позиции управления городом необходимо различать два процесса: превращение Екатеринбурга в туристический центр, в который люди едут смотреть на искусство, и поддержку художественной жизни в нем. Соответственно, и должен выстраиваться состав действий.

Все это количество вопросов представляется мне важным не в качестве аргументов против создания такого центра, а скорее для более ясного определения его будущей деятельности и понимания того, что главной проблемой по-прежнему будет не отсутствие денег или экспозиционных ресурсов, а отсутствие активности и ответственности тех людей, которые знают, какой они хотят видеть свою жизнь, и какой они хотят сделать жизнь города. А ведь от них-то все и зависит.

Copyright © Журнал "60 параллель"
Автономная некоммерческая организация "Центр культурных инициатив Сургута"